Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

nya

Аист

      "Клюв в свежей крови, значит, сытый", - думал Никанор. Пошарил рукой у завалинки, нащупывая топор. Так, на всякий случай.
      Аист не шевелился. Правая толчковая согнута для прыжка, глаза злобно сверлят Никанора.
      Легкий осенний ветер всколыхнул перья на спине птицы. Никанор нервно сглотнул. Машинально почесал трехдневную щетину на подбородке.
      "Сейчас бросится, сволочь", - пальцы крепко сжали рукоять топора. Успеть бы метнуть. Не промахнуться бы.
      Аист наклонил голову вбок.
      Никанор осторожно приподнял топор.
      Птица тут же предостерегающе засопела, выдувая кровавые пузыри вокруг клюва.
      "Ишь, разошелся. Не иначе Игната забил", - предположил Никанор. - "Игнат с утра пьяный. Вот и тварь крылатая от крови его хмельной сделалась".
      Чуть слышно скрипнуло чердачное оконце. Баба Марьяна просунула духовушку между заросших мхом ставень.
      "Сообразила", - с облегчением думал Никанор. - "Теперь выцеливает".
      Аист тоже почуял неладное. Опустил правую ногу и принялся медленно пятиться к изгороди.
      "Не уйдешь", - злорадно подумал Никанор. - "Старуха целкая. Первое место в Охотхозяйстве на конкурсе восьмой год держит".
      - Никанор, - донесся сверху беззубый шепот бабы Марьяны. - Может, эта, отпустить?
      - Да ты что, баб Марьяна? - возмутился Никанор вполголоса. - Эта дичушка Игната заклевала.
      - А-а, - протянула старуха. - Ну, раз Игната, тогда бью.
      Раздался сухой треск выстрела. Белые перья взлетели над грядками. Казалось, птице конец. Но не тут то было.
      В последний миг аист сообразил, откуда исходит угроза. Отпрыгнул вправо, неловко перекувыркнувшись в воздухе, и теперь стоял посреди перекопанной под зиму грядки.
      "Левое крыло повреждено", - прикинул Никанор. - "Не улетит".
      - Перезаряжай и пли по готовности! - громким шепотом приказал он бабе Марьяне, а сам на полусогнутых принялся подкрадываться к аисту, обходя смородиновые кусты.
      Шаг, еще шаг. Аист внимательно наблюдал. Никанор перехватил рукоять поудобнее.
      "Прямо между глаз бить, прямо по глазам", - ноги скользили по суглинку, холодная струйка пота сбежала по спине.
      Аист раскрыл клюв. Черная пропасть внутри становилась все шире и шире. Воздух зазвенел. Вокруг головы аиста образовался темный вихрь, в который летели комья грязи, палая листва, вырванные с корнем сорняки.
      "Черт! Вихревой! Черт!" - ужаснулся мигом побледневший Никанор, тут же принялся судорожно замаливать. - "Нельзя так говорить. Перед смертью нельзя нечистого поминать! Прости меня, господи!"
      Поток воздуха подхватил Никанора и понес в сторону клюва, что гигантской аркой возвышался теперь над огородом. Тело вдруг стало невесомым. От страха Никанор выронил топор и обмочился. Мимо пронеслась духовушка бабы Марьяны, с резким скрежетом согнулась, врезавшись в край клюва, пропала в черной мгле.
      "Конец. Всё. Всё. Господи Исусе", - мысли метались ледяными шариками, рассекая воздушный поток в метре от головы Никанора. Темнота поглотила старый пятистенок, покосившиеся прутья ограды и одинокую рябину у крыльца.
      Клюв с лязгом захлопнулся.

      "Почему я еще жив?" - думал Никанор, болтая ногами в невесомости. - "Или уже нет?"
      Ему вдруг до невозможности стало жалко себя, горемычного. И он принялся плакать, совсем по-детски размазывая кулаками слезы по трехдневной щетине.
      Вслед за унынием пришло смирение. Никанор лег на спину, позволив невидимым течениям бросать тело из стороны в сторону.
      "Наверное, умру тут с голоду", - размышлял Никанор. - "Но сперва непременно узнаю что-нибудь важное. Где кончается Вселенная? Что есть Бог? В чем смысл жизни?"
      Так он плыл и плыл по тихим водам, пока не увидел вдали огонек. Сперва Никанор подумал, ему показалось. Но огонь стал ярче, превратился в костер на островке посреди черной реки, поглощавшей свет.
      "Кто это там у костра?" - Никанор приподнял голову, прищурился. - "Никак Игнат?"
      Мысль согрела душу, обдала теплом все тело.
      "Теперь заживем. Все будет хорошо".
      Игнат тоже заметил Никанора. Поднялся, улыбающийся, отряхнул со штанов налипшие ракушки. Мотнул головой на немудренную снасть, на рыбу, дымящуюся на прутиках. Шагнул к воде и протянул Никанору руку.
      Все будет хорошо. Иначе не может и быть.
nya

Воскресенье для Дашеньки

Прошлым летом случилось. Плыла с Руськой по своим надобностям мимо пляжа. Утро раннее, хорошее, облачка пушистые висят, стрекозы разноцветные туда-сюда снуют, ветерок теплый со стороны химкомбината веет - идиллия, а не утро.

Слышу, звонкий детский голосок: "Руса-алочка!" И следом характерный "плюх". Оборачиваемся на звук - девочка лет пяти. Нас заметила, в речку с мостков бухнулась и радостно так тонет.

Да что ж такое?! Вообще, спасать не полагается. Тут либо зацапывать, - пять лет ребенку, вы о чем? - либо оставить, как есть и плыть дальше. Переглянулись с Руськой - материнский инстинкт бурлит и пенится, через край переливается. Обняли девочку хвостами и аккуратно на пляжный песочек высадили. По спинке нежно похлопали. Закашлялась, в себя приходит. Жива? От сердца отлегло.

Ребенок лишнюю жидкость из легких исторг и как ни в чем не бывало спрашивает (а у самой улыбочка идиотская, будто в сказку попала): - Ты русалочка?
- Эм, - чешу в затылке. - В общем, - развожу руки и плечами пожимаю. - Как бы да.
Девочка в тот же миг на грудь мне бросается натурально вся в слезах счастья: - Русалочка! Я тебя люблю!
Лицо в волосах моих спрятала и тихонечко что-то себе хихикает.

И как тут быть? Смотрю на Руську. У той правый глаз любовью наполнен и нежностью, левый - смятением. Я поясню. Нравится нам или нет, раскрывшись человеку, обязаны либо обращать, либо - да, такой у нас жестокий закон - топить и к ундинам спроваживать. Сама никого в жизни не топила и не собираюсь. И в первую очередь не собираюсь топить маленьких девочек, которые меня любят.

Пока я размышлениям предавалась, Руська ребенка от меня отлепила, расспрашивает. Выяснилось, зовут девочку Дашенька. С родителями на дачу приехала. Проснулась рано. За окошком теплынь, речка манит, стрекозы опять-таки разноцветные. Я, признаюсь, сама к стрекозиной охоте причастна. Очень хочется собрать, чтоб всех цветов и оттенков. Ни для чего. Полюбоваться. В общем, прибежала Дашенька на пляж, а тут мы плывем - расслабленные и без камуфляжа.

Про камуфляж это я от себя добавила. Есть у русалок особое свойство. Как бы слова верные подобрать? Умеем серебриться в отблесках. На первый взгляд, русалка. Протирает случайный прохожий глаза - нет, показалось. Как это действует с научной точки зрения, никто не знает. Но это именно что тактико-техническая характеристика русальего организма, а никакое не волшебство. Только не надо на меня с сачком кидаться и пытаться препарировать. Знаю я вас, все выгоду ищете. Так, стоп, что-то меня в сторону унесло.

Дашенька на песочке счастливая сидит, камушками играется. Нет, думаю, не буду я тебя ни топить, ни обращать. Да и кто пятилетнему ребенку поверит? "Русалочку видела? Молодец, держи печеньку". Но родителей попугать, чтоб за дочкой следили получше, надо бы.

Говорю Дашеньке: - А хочешь покататься?
Руська сдвинула брови, но спорить не стала: - Только держись за тетю крепче.
А Дашенька уж на шею ко мне забралась. Ручонками обнимает, щекой к уху прижимается.

И вот плывем. Слева берег осокой порос, справа вековой дубраве отдан. Впереди Руська фарватер прокладывает, догадалась, куда я Дашеньку прокатить решила. Есть на реке тайный островок, людям неведомый, древним колдовством окутанный. Но если ты, к примеру, мистик кричер, проблем с прибытием туда нет. И у твоих гостей тоже.

От воды наверх белым булыжником дорога вымощена. На холме большой дуб, под ним в покосившейся избушке хранитель реки живет. С виду добрый старичок. Бородка седая, ростом невысок, глазом хитер. И видно, поесть любит. Настоящего имени никому не раскрывает, чтобы колдовство не развеяли. Мы его дед Шишмарь называем.

Дед Шишмарь с одного взгляда понял, что приключилось. А может, и знал все наперед. Неспеша от домика к нам спускается.

Дашенька от меня отцепилась, оглядывается завороженно. Есть чему удивиться. На островке такие птицы живут, каких много веков никто не видывал. Радужные стрижи и золотистые цапли. Белые воробьи и розовые вороны. А также птица Ноценна, вынужденная жить вечно, так как пары для нее не осталось и произвести потомство она не может.

Человека пернатые не боятся. Сами на плечи садятся. А Дашенька и рада. Совершенно освоилась. По дорожке бегает, с птицами в догонялки играет. Дед Шишмарь укоризненно на меня глянул - людские проблемы должны люди решать, но говорить ничего не стал. Вытащил из ниоткуда скатерть, рукой махнул - мед, ягоды, пирожки с яблоками, чай с мятой. Даже сладкая рыбка для нас с Руськой нашлась.

- Угощайтесь, гости дорогие, - и сам к скатерти подсаживается. А Дашеньку два раза просить и не нужно. Уже на коленки к деду забралась, в одной руке пирожок, в другой ватрушка. Довольная донельзя. Шишмарь в бороду усмехается, глазками поблескивает, да чай гостье подливает. А как сморило Дашеньку в сон, выдернул из воздуха колыбельку и гостью спать уложил.

- Девочка у меня пока поживет, - говорит, а сам одной рукой колыбель качает. Видит, не понимаем, поясняет: - Дашенька на речку не от рассеяных родителей прибежала. Погибли вчера ее мама с папой.

У меня аж сердце захолонуло. И точно! Авария на мосту была. ВАЗ-2110 со всего размаху в фуру впилился. Видно, Дашенька дома ждала, ждала, да и побежала маму с папой искать.

Дед Шишмарь продолжает: - Просто так девочки с русалками не встречаются. И на потаенных островках не оказываются. Значит, судьба не в приемник-распределитель, а здесь быть. Вырастет, сама решит, кем стать. Вон, птицы девочке нравятся, может, орнитолога воспитаем. Я присмотрю пока, поучу Дашеньку тому-сему, - тут дед Шишмарь слезы на глазах у нас с Руськой заметил, добавляет: - И вы навещайте, раз такое дело.

Обратно молча плыли. Солнце к закату облака алым окрасило. Вдалеке дождик собирался. Доползет тучка до реки, зашумят капли - вода к воде. Небо станет свинцовое, речка серая. Грустно и тоскливо над водой и под ней. А как пройдет дождик, солнце выглянет. И снова хорошо.

К Дашеньке в гости я только через полгода попала. И такое узнала - не поверите. Но это совсем другая история.
nya

Полуангелы (часть 35 - "Птичка в клетке"; часть 36 - "Шаг в легенду")



Полуангелы (часть 35 - "Птичка в клетке")

Кихот пришел в себя от шума - кто-то резко вскрикивал с небольшими интервалами тишины, затем раздавался топот, снова вскрик и снова тишина. Пилот осмотрелся. Он находился в просторном светлом помещении, посреди которого возвышался шестиугольный ринг с замершей в центре фигурой. Руки Кихота были связаны за спиной и что-то удерживало торс. По стенам помещения располагались пседо-колонны, видимо, пояс Кихота и был крепко прикреплен к одной из них.

Фигура в центре ринга вновь пришла в движение. Красные крылья со свистом прорезали воздух, прыжок, выпад и вновь тишина. Мергарка походила на вылитую из бронзы статую: правая нога чуть согнута, вес тела приходится на нее, левая выставлена чуть вперед, носком едва касается пола. Оборонительная позиция. Левая рука согнута в локте, выставлена вперед, кулак на одной линии с глазами. Блокирует возможную атаку с фронта. Правая рука также согнута и приподнята над головой, обе руки образуют защищенный периметр, который имел бы четыре слабых точки, не будь у бойца крыльев. Левое крыло прижато к телу, полностью защищая от атаки сбоку, правое крыло наполовину расправлено, прикрывая спину.

- Ррах! - мергарка пришла в движение, быстро переступив с правой ноги на левую, одновременно раскрутив свое тело взмахом крыла. Она красиво перевернулась в воздухе, проведя серию последовательных ударов руками и ногами, и, опустившись на пол, вновь замерла в боевой стойке.

"До чего же она красива", - подумал Кихот.

- О, вижу ты пришел в себя, храхи, - мергарка спрыгнула с ринга, взяла со столика бутылку с водой и подошла к ангелоиду. Сделав несколько глотков, она приложила горлышко бутылки к его губам. - Пей. Не хочешь? Глупый храхи.

Она провела рукой по лицу Кихота, по его груди и вдруг схватила и принялась осторожно массировать его пах. Кихот вздрогнул.

- Вижу, ты слегка возбудился, подглядывая за тетей Рхейн? - мергарка медленно двигала рукой, то приотпуская, то сдавливая. Кихот растерялся, лицо его покраснело. Он ожидал чего угодно - пыток, допросов, унижений, но не этого.

- А у тебя есть потенциал, - Рхейн легким движением сбросила с себя одежду и расстегнула комбинезон Кихота, продолжая смотреть ему в глаза. В ее взгляде читалась легкая насмешка, превосходство, уверенность, но никакой ненависти. Ангелоид от волнения облизнул губы. Рхейн приобняла его за шею, приблизилась, и Кихот тихонько застонал, чувствуя, как часть его тела входит во что-то горячее и словно бы растворяется в сладком небытии.

Соитие длилось чуть больше минуты. Потом Рхейн собрала одежду, не озаботившись застегнуть комбез Кихота, и вышла из комнаты, бросив на прощание: - Ты из торопливых. Но ничего, тетя Рхейн еще потренирует тебя вечерком.

"Как же так? - сознание пилота металось из угла в угол по тренировочной комнате. - Она же враг, я должен ненавидеть ее. Но я хочу обнимать ее, прижиматься к ней. Я... я... хочу быть с ней всегда! Да что же со мной? Жалкий извращенец! Но как же она красива, как же она хороша! Проклятье! Что же мне делать?"

Poll #1733251 Что делать?

Как быть?

Найти в себе силы и сопротивляться врагу.
3(27.3%)
Попытаться втереться в доверие.
2(18.2%)
Признать свою извращенскую сущность и отдаться воле волн.
6(54.5%)

Полуангелы (часть 36 - "Шаг в легенду")

- ...и в знак благодарности приглашаю вас посетить Хай Азура, где вам будет оказан самый почетный прием. Там вас всегда встретят друзья - я хочу, чтобы вы знали это, - и Лаймель сделала глоток сока из фужера под гром аплодисментов.

- Умница, сестра, - Ксанс кивнул в знак одобрения, а Свати, кажется, даже прослезилась. Правда, она тут же звонко заявила, что перед поездкой было бы неплохо чуток выпить, потом ударила со всей силы бокалом по столу, уронила голову на руки и заснула.

Вечеринка плавно переходила в ту стадию, когда все, кто еще способен стоять на ногах, разбиваются на группки и разбредаются по углам зала, чтобы вновь и вновь насладиться одним из пяти главных удовольствий в жизни - разговором.

- Когда Архета строил Реликтер, - Ксанс прогуливался по залу под руку с Лаймель, учтиво раскланиваясь со всеми, при этом давая понять, что вмешиваться в их беседу не следует. - Когда Архета строил Реликтер, он намеренно придал активаторам такую форму, чтобы их можно было выдать за предметы религиозного культа. Это были каменные фигурки мифических животных. Предполагаю, что мы собрали все, кроме двух последних. Одна сейчас находится где-то в Перу, но это территория Мирового правительства, они пускают мою экспедицию туда только через три дня и всего на неделю.

- А другая? - Лаймель слушала скорее из вежливости, чем из любопытства. Какой Реликтер, какие фигурки? Она только что пережила самое яркое приключение в своей жизни. К чему ей знать все эти археологические тонкости?

- Еще один активатор я не сумел дислоцировать. Записи говорят о том, что он "спрятан во времени", но это либо шифр, либо загадка, - Ксанс пожал плечами.

- Ну, думаю, найдешь, - несколько легкомысленно произнесла Лаймель. Ксанс остановился, осторожно взял ее за плечи и развернул лицом к себе.

- Лаймель, сейчас не следует возвращаться в Хай Азура. Пока рано. Мы не знаем точно, кто участвует в заговоре, - брат еще не закончил, но Лаймель уже догадалась, что он скажет дальше. - Ты отправляешься со мной в Перу. Пусть мама занимается политикой. А тебе лучше побыть подальше и в компании с надежными Азура.

Лаймель секунду помедлила, а потом кивнула: - Хорошо, но у меня есть одно условие.

Poll #1733252 Условие такое:

Условие Лаймель:

Отон отправляется с нами.
1(11.1%)
Возьмем с собой Свати.
3(33.3%)
Думаю, Рхису нужно будет развеятся.
5(55.6%)